Оперевшись на реальность…

Человек так устроен, что хочет делиться поразившей его информацией. Если удастся заставить людей задуматься над абсурдностью происходящего, начнётся цепная реакция обрушения старого мира, из которого структурируется новая реальность.

В наше время, насыщенное ежедневно меняющимися событиями, люди делают много попыток представить цивилизационную картину современной России. Однако в основном подобные инициативы не имеют под собой истинного системного суждения, а представляют чаще общепризнанный конъюнктурный трафарет некой парадигмы, вынужденно впитавшей в себя весь комплекс уложившихся в людях «закономерных исторических» обстоятельств, которые требуют целевого обязательного ориентирования на поиск врагов и виноватых, а не объективной сути происходящего на наших глазах. К сожалению, часть этих обстоятельств, свершением своим, носит заказной характер. Корни, причины такового трафаретного подхода и заказного характера связаны как бы с некими вынужденными мерами «нарастающей по своей жёсткости борьбы за своё выживание» как на политической и властной арене любого локального и глобального характера, так и на поприще всех направлений «рыночных баталий», являющихся как бы следствием от реализации стратегии агрессивной внешней политики, проводимой в адрес нашей страны англо-американо-европейским паразитирующим сообществом. Но так ли это на самом деле, и это ли для нас сегодня должно вызывать интерес? Большинство публично представленных попыток демонстрации цивилизационной картины связаны в основном с СУБЬЕКТИВНОЙ ОЦЕНКОЙ нынешнего экономического, финансового, политического, военного потенциалов, сегодня в основном относящихся к специальной военной операции (СВО), а также к анализу демографических последствий от свершившихся разрушительных изменений, таких, как эпидемии коронавирусных инфекций (COVID-19), землетрясения в Турции, цунами в Америке и Австралии, исчезновение пресной воды в реках и озёрах Европы и многих других, всякий раз удобно «подкрашенных и заточенных» под какой-то тематический пиар или защиту интересов личностного характера какого-нибудь «сезонного» политика с применением различных форм насаждения «своих аналитических» выводов в «общее поле общественного мнения». Это ориентируют внимание всего общества на результаты каких-то политических, дипломатических, военных, экономических, финансовых и прочих противостояний, как последствия межгосударственного «предельного эгоизма». Но, по сути своей, это есть всего лишь констатация результатов деятельности не общества в целом, а только лишь некой амбициозной суеты очень узкого круга лиц так называемого «управляющего сословия», организованная не всегда во благо страны, а чаще в защиту интересов заказного характера для ограниченного круга чиновников, преподносящих своё личностное вместо государственного, но в масштабах присвоенного от имени государства и только под себя. Тогда причём здесь оценка состояний от деятельности всего общества, в чём оно провинилось и почему должно нести некую ответственность, как общество в целом, за промахи или безответственные решения отдельных властвующих индивидов? Это оценка совершенно другого рода. Так следует оценивать «профессионализм» чиновников и их способность вообще ответственно управлять, пользуясь временно предоставленным правом и полномочиями от лица всего общества через так называемый «механизм демократии». Негатив от единичной неспособности и непрофессионализма не должен своей грязью портить общий фон цивилизационной картины всего общества. Но, к сожалению, пока это далеко не так. Большинство авторов-комментаторов происходящего и у нас, и не у нас, всё чаще пытаются подменять вину и порочность результатов и последствий от бытия несущественного паразитирующего меньшинства на какой-то никому не понятный «менталитет» всего общества, нежелание и неспособность саморазвития отдельных слоёв его населения, необратимость и недостаточную «обязательность» в исполнении каких-то стратегических решений, а в действительности прикрывают насильно навязанную повинность и рабскую покорность преобладающего большинства. Несправедливое (паразитирующее) распределение произведённых всем обществом благ и услуг (в том числе и с применением навязанного государственного насилия) — это ценности, созданные не для всех, а только для круга «избранных». Другими словами, с этим как-нибудь разберутся «наверху», и это никоим образом не должно касаться учета каких-то интересов никому не нужного и брошенного существования преобладающего большинства общества, путей решения навязанных им кабальных социальных проблем. Возникновение различных форм внешней государственной угрозы и соответствующая «озабоченность» этим, решение проблемы «добровольного» призыва на военную службу (особенно в зону СВО), невозврат заёмных финансовых средств коммерческим банкам (украденных ранее ими же из государственного бюджета или через Сбербанк СССР прямо у народа), нарастающая мощь протестного потенциала, истощение «мощи человеческого капитала» и прочие хлопоты и неприятности в среде управляющего сословия, исходящие от «неправильного бытия преобладающего большинства» — вот это есть проблема всего общества! Не правда ли, интересный заказной подход, который, к сожалению, встречается чаще всего. И такая трибунная тональность звучит всё громче и громче. Но люди в стране уже пресытились «своим общественным мнением», извергаемым из уст одних и тех же «субъективных глашатаев», захвативших всё информационное пространство России.

Вполне достаточно примера некой коммерческой группы, за деньги способной на любые порочные действия в рамках главных каналов телевидения. Общество по своей инертной привычке, частично сохранённой от цивилизационного коммунистического развития, пока ещё автомоторно верит телевидению! Но это пока. С помощью такого подхода устойчиво формируется не картина цивилизационных состояний развития современной России, а целевым образом отвлекается основное внимание общества не на «тех врагов и виновных». Инициируется всплеск протестных движений «не в том месте, не с теми целями и не в то время». Туманной вуалью прикрывается истинная картина распределения произведенных благ и услуг, а, точнее сказать, разбойного отъЁма вместо распределения, сокрытие главных искусственно организованных социальных и других проблем, с одновременным поднятием на уровень всенародного без(с)покойства проблем второстепенного характера. А есть ли у нас в стране вообще профессиональные аналитические центры, способные исполнить такую важнейшую независимую государственную миссию, как формирование истинных состояний цивилизационной картины страны? Формально существуют, а независимость и профессионализм — это для них не только излишне, а вредно для защиты личностных интересов. Всё «неудобство» и без(с)полезность их существования усиливается негосударственной и коррупционной безответственностью; формированием не истины, а «пиар-продукта» для его последующей успешной продажи на рынке информационных услуг; неспособностью выработки оптимальных решений текущего и стратегического характера и многое другое, характерное для их «профессиональной» значимости и полезности в масштабах общества. Хотелось бы подчеркнуть — разве такая оценочная картина нам нужна? Следует отдать должное фундаментальным высшим учебным заведениям, в среде которых хоть как-то ещё поддерживаются научные суждения, связанные с оценкой уровня роли и значимости России в сфере общепланетарной геополитики в интересах поиска возможных вариантов развития будущих событий. Может быть, для каких-то политических решений частного характера всего этого как бы и достаточно, но для определения пути перехода на иное, т. е. истинное направление цивилизационного развития будущего, это категорически не устраивает. Традиционные оценочные подходы в определении состояний России как с позиций старой ортодоксальной классической экономики, так и с позиционируемых взглядов как бы некой «рыночной» экономики (в действительности не существующей как таковой), неуместны в каких-либо сегодняшних рассуждениях. Это обусловлено именно тем, что «классической» экономики, как системы управления хозяйствованием прошлого, уже нет ни капиталистического, ни коммунистического типов, а впечатляющая паразитирующая и порочная рыночная хрематистика¹, вытеснившая хоть какие-то прошлые зачатки социально ориентированной и частично гуманной «социалистической экономики» для объективной оценки и учёта нынешних состояний России, в интересах большинства общества — принципиально непригодна и более того, чужда всей своей разрушительной мощью насилия против жизненных интересов того же преобладающего большинства людей. Мы сегодня напрямую столкнулись с тем, что оставшаяся автомОторность от всего системного управления развитием людей в рамках программы совершенствования генотипов мозга и энергобиогенезиса ещё остаточно (в рамках каждого генотипа мозга) обеспечивает некое информационное табу для осознания истины. Каким бы уровнем «природного» ума ни обладали люди на любом из этапов развития цивилизации, их Мозг всегда был объектом информационного насилия со стороны Старой системы. Чтобы это отчётливо понять, нужно подвести некий итог всему происходившему в реальности, на наших глазах и тому, что мы принимали как должное, не понимая самой сути процессов, во многом от нас сокрытых или проявленных именно в том виде, в котором мы их воспринимали как должное и объективное, даже не пытаясь осмыслить их значение. Но та информация и, прежде всего, возможность её осмысления, которая стала доступна от момента окончательной смены системной власти (от 2011.04.24) и особенно со вступлением в исполнительскую и сопроводительную силу иного процесса Системного Управления (от 2013.12.26) во всех направлениях общих изменений бытия энергий всей окружающей действительности, конечно же, многих людей заставила пересмотреть основные «ключевые» истины, которые вбивались им на протяжении веков различными способами и особенно активно, начиная практически с конца восьмидесятых — начала девяностых годов. Как нам сейчас «выходить» из этого вменённого состояния? На что опереться для того, чтобы начать понимать происходящее вокруг нас, которое с каждым днём всё более и более затягивает, вынуждая (заставляя) принимать участие в этих процессах, даже если наши чувства противятся этому. Чтобы сегодня увеличить горизонт видения, нужно порвать с верой в истину чувств. С одной стороны, что фиксируется, то существует, и чувства действительно открывают истину. Но, с другой стороны, чувства не имеют приоритета перед умопостигаемым способом фиксации, и потому умозрительное в той же степени истинно, но простирается значительно глубже и шире чувств. Становится видна вся плёнка, а не только видимый на данный момент кадр. Если мир понимать как кино, то это не лента, а без(с)конечное множество ветвящихся лент. По сути, это плоскость, и наблюдатель по ней может двигаться не как паровоз по рельсам, ни шагу в сторону, а как человек по полю — в любой момент можно пойти в любую сторону. Большинство людей сегодня — всегда в роли паровоза, потому что попали в колею чувств. Если выйдут из неё, возможным станет то, о чём сегодня немыслимо пофантазировать при всём напряжении творческих сил. Нужно прекратить считать истиной знание, даваемое чувствами. Точнее, так: прекратить считать знания, добытые чувствами, абсолютной истиной и отнести их к сфере практических знаний, т. е. знаний, применимых в повседневной жизни, и не пытаться на основе этих практических знаний выносить суждения о происходящем большего масштаба. Также необходимо избегать другой крайности, состоящей в том, что истину можно постигнуть только умом, чтобы не попасть в ситуацию Аристотеля, всё постигавшего мыслью. Он считал, что брошенный камень сначала летит по дуге, а потом, когда движущая сила иссякнет, резко падает вниз. Спустя века Галилей поставил опыт и показал, что ядро летит по дуге, а не по Аристотелю.

Медведь не может бороться с акулой в воде. Но если вытащит её на сушу, порвёт так же, как она порвёт его в воде. Первый шаг по выходу из воды — освободить сознание от паутины либеральной риторики про права и свободы, общечеловеческие ценности и далее в этом духе. Кто в плену этих бантиков, тот не увидит суть современной ситуации. К сожалению, сегодня это большинство, которое ничего не понимает и не видит, но уверенно считает, что именно они понимают и всё видят, делая правильные выводы. Особенно население крупных городов и, конечно же, — Москвы, потому что Москва, как столица — в положении «мозга». Если организм (читай государство как структура) умирает, мозг до самой последней возможности обез(с)печивается кровью и кислородом (регионов), и потому жители регионов, да и самой столицы, ощущают проблему информации. Телом они её уже не чувствуют. Многие интуитивно, другие рационально чувствуют… как в песне у В. Высоцкого — «Эх, ребята, всё не так, всё не так, ребята».

В процессе развития генотипов мозга, на предпоследнем этапе, в рамках вменённого мировоззрения (гуманизма) — наверх поднимались только носители идеи, определённой идеи, связанной системой управления с массами людей, как в государственном, так и в других видах организаций. На последнем этапе «создания» так называемого «золотого миллиарда» система отвергает носителей идеи. Сначала она начинает поднимать наверх организаторов и администраторов. Когда конструкция устроилась, наверх пошли победители аппаратных войн. Человек мог быть полным идиотом в государственных вопросах и иметь нулевой масштаб мышления, но, если он являлся гением бюрократической борьбы, система гарантированно выносила его наверх. На этом фоне идейная эпоха заканчивается, и наступает последний этап реализации плана в рамках Старой системы управления. Атеизм окончательно деградирует в конце восьмидесятых годов 20 века и трансформируется в вульгарный материализм. Его представители признают существующим только то, что можно понюхать, потрогать, увидеть, услышать и вкусить. Чего нельзя, тому они отказывают в существовании. Опираясь на такое основание, гуманизм превращается в уродливый избыточный потребизм. Люди на этом этапе становятся трубами, функция которых — пропускать через себя как можно больше вещей. Смысл жизни в новой эпохе — потребление. Образно говоря, в идейной эпохе люди, после насыщения, приходили к мнению, что есть дела и поинтереснее еды. В эпоху потребления люди после насыщения переходят к изысканному насыщению, потом к сверхизысканному, и так до без(с)конечности. Гуманисты ели, не испытывая голода, и пили, не испытывая жажды.

Но вдруг они начали менять новые вещи на другие новые не потому, что предыдущие утратили свой функционал, а потому что их к тому побуждали различные установки, которые через экономику записывались им на подсознание посредством различных технологий (преимущественно через СМИ). Потребительское общество приобретает кардинально новые черты. Если главным признаком идейного общества является общая цель, выведенная из понимания мира, всё остальное — или вторичные цели, или бонусы, от которых можно отказаться, — то главным признаком потребительского общества является отсутствие единой цели. Оно характерно тем, что у всех есть свои маленькие цели — каждый идёт в свою сторону. Особенно это стало проявляться в силу вышеописанных причин, начиная с 2012 года. Это и есть реальная «автомоторность», как следствие прекращения работы Старой системы управления.

Идейное общество похоже на плывущий к месту назначения корабль. У пассажиров и членов экипажа, у всех есть свои малые цели, которых они достигают по пути, как умеют. Одни рыбу ловят, другие загорают, третьи танцуют, но в целом все идут к главной цели.

Потребительское общество похоже на корабль, на котором ни одна живая душа не знает, куда они плывут. Все просто плывут. При такой стратегии корабль всегда сотрясают скандалы наподобие споров куда плыть — туда, где рыбы много или солнца много. Не имея единой цели, люди в своих мнениях расползаются, как тараканы, куда глаза глядят, в разные стороны. Нет ничего плохого в хорошем быте, но при условии, что это не одержимость. Когда бытоустроение становится высшей целью, человек поневоле становится жирным ужом, не понимающим, что такое небо… «Ну, что же — небо? — пустое место… Как мне там ползать? Мне здесь прекрасно… тепло и сыро!..»²

Сегодня, в нашей реальности, чтобы сдвинуть человека в сторону обозначенной цели, он должен увидеть, как на пути к ней насытятся распирающие его желания. Представьте голодных и замёрзших людей. Ваша цель — подвигнуть их к решению экологической задачи. Как бы вы убедительно ни доказывали людям, что нужно спасать экологию, иначе все погибнут, они могут со всем согласиться, но ничего делать не будут. Ведь они еды и тепла хотят, а не экологию спасать. Если тем же людям, которые только что согласились, что экологию нужно спасать, человек покажет, как они через нанесение ещЁ большего вреда экологии смогут согреться и наесться, и они увидят в этом реальность, — начнут действовать.

А то, что вред природе стал ещё больше… Ну что же… Они на это придумают убедительные оправдания. Борца за экологию по-настоящему можно увлечь идеей, если предложить действие, не только спасающее природу, но и согревающее людей и утоляющее голод. В процессе этой деятельности они проникнутся идеей экологии. Идея объединит их в целое. Что вчера для них было пустым лозунгом, станет целью. Что было целью, станет бонусом. Но это будет потом. Когда сухие угольки соберутся вокруг тлеющего уголька, они создадут огонь. На него придут другие угольки, которые тоже разгорятся. Придут сырые угли, которые и не думали гореть, но пообсохнут и загорятся наравне со всеми. Но на первом этапе на огонь не нужно рассчитывать — откуда ему взяться? Идея на старте не может быть мотивом. Она может быть только благовидным прикрытием достижения уже имеющихся у людей желаний. Ну что же, таковы люди… «Люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Ну, легкомысленны… ну, что ж… и милосердие иногда стучится в их сердца… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних…»³

Ситуация стабильна, пока общество в идейной прострации, нет единой цели, каждый идёт в свою сторону. Но всё меняется, если в обществе появляется идея с потенциалом охватить социум. Она транслируется сначала на тех, кто способен её принять и осмыслить. Вторым этапом охватываются широкие массы, и общество начинает структурироваться. Если идеи нет, то социум — кашеобразная толпа, у которой по природе нет иных целей, кроме хлеба и зрелищ. Такой толпой удобно оперировать, выдавая спектакль за реальность. Одна её часть всегда голосует за партию колы, вторая — за партию пепси. В этот период возникает мода на религию и потребление напоказ. Одной рукой новые верующие тащат себе через окно возможностей. Другой рукой, высунутой из роллс-ройса, перед камерами раздают часть украденного. По факту они грабят общество, но так как СМИ недорого стоят, они представляют их в роли благотворителей. Как говорил М.Жванецкий, «Если сложить тёмное прошлое и светлое будущее, получится серое настоящее».

Если детям дать семейный бюджет, они спустят его весь на игрушки. Если взрослым детям дать бюджет государства, они спустят его на взрослые игрушки — самолёты, яхты и дворцы. При СССР «халявные» деньги от нефти шли на вооружение. В постперестроечной России эти деньги распыляли в соревновании: у кого яхта длиннее, самолёт больше, дворец роскошнее, гарем многочисленнее и бассейн шире. Автомоторность в сегодня происходящем привела к определённому устойчивому уяснению — чтобы по-настоящему воровать, необходимо НЕ понимать ситуации. Кто понимает, что от кражи, например, вот этой детали вся система обрушится, и начнутся ужасные последствия, у того рука может не подняться украсть. А кто этого не понимает, у того нет таких проблем. Понимающий ворует, рассчитывая, чтобы система не упала. А непонимающий ворует с одним ориентиром — лишь бы побольше украсть. Ещё Салтыков-Щедрин сказал: «Чтобы воровать с успехом, нужно обладать только проворством и жадностью. Жадность в особенности необходима, потому что за малую кражу можно попасть под суд». Россия в последнее время похожа на США перед Великой депрессией. Все ищут возможность любой ценой урвать максимум сиюминутных благ. А потом…

«Кто знает, что будет потом, кроме всемогущего Бога», — рассуждают отдельные набожные представители новоявленных элит. Никто не понимает последствий, потому что никто не думает в стратегическом масштабе. После меня — хоть потоп. Люди с не соответствующим проблеме мышлением заполонили коридоры власти. Они борются за власть, ищут тщеславия, личных выгод, обогащения. Великие цели им неведомы. Посмотрите внимательно на большинство чиновников. Разве они заботятся о благосостоянии страны и народа? Конечно, нет. Власть ими понимается не как власть отца, где благо семьи превыше всего, а как возможность, за счёт абстрактного общества, приобрести себе новые «игрушки». Посмотрите, как миллиардеры распоряжаются ресурсом. Они ведут себя словно мальчики, которым доверили бюджет детсада. Яхты покупают, дворцы, спортивные клубы. Насколько пятилетние мальчики не могут тратить бюджет на отопление детсада, так и шестидесятилетние мальчики не могут тратить ресурс на благо общества. Не потому, что не хотят, а потому, что они маленькие. Любой ресурс будет пониматься ими как возможность купить «игрушки» и «конфеты». Ни пятилетние, ни шестидесятилетние не поймут, что своими действиями они разрушают общество. Они просто не мыслят такими категориями. Вот так и строилось управление в рамках последнего этапа реализации развития особой группы генотипа мозга, вовлечённой в программу интервентской Системы Управления. Главнейшей, сокрытой задачей (одной из трёх составляющих устойчивой конструкции государства)⁴ так называемой «административно-чиновничьей грани» являлось устранение коренных народов России от управления всей Конструкцией государства и обращение их только в участников Конструкции, находящихся на самых низших уровнях государственной пирамиды. Другой задачей являлось законами, подзаконными актами, всевозможными директивами и инструкциями, нормативами и правилами (в т. ч. негласными) ограждать и защищать властное управляющее исполнительское состояние узкой группы чиновников, которая формировалась из среды лидирующего на данное время генотипа людей, от масс участников Конструкции, сохранять их право на власть на все времена и добиваться полного влияния государственно-чиновничьего «сословия» на управление Конструкцией политической системы России. В начале 1990-х через спецслужбы России (точнее через конкретных людей, которым было вменено определённое действие) это «детское мышление» было поставлено именно так, как требовалось рамками старой Системы управления. Когда СССР разваливался, над огромными сырьевыми и стратегическими ресурсами срочно требовалась временная система контроля. Ни при каких обстоятельствах ресурсы не должны были работать в неподконтрольном политическом секторе. Эффективность ставилась на второе место. Главное условие — контролируемость процессов со стороны Старой системы управления. Было принято решение передать государственные активы частным лицам, но не всем подряд, а очень избирательно. Ключевое условие, определявшее «проходной балл», было очень интересным. Чтобы оценить его по достоинству, надо понимать логику ситуации. Во время кризиса очень большие деньги можно быстро заработать, если тебе разрешили их зарабатывать. Что значит «разрешили»? Какими такими особенными качествами нужно обладать, чтоб удостоиться разрешения? Вопрос интересный. Но ответ на него ещё интереснее. Оказаться в нужное время и в нужном месте — это само собой. Многие там оказались. Но не многим доверили осваивать бюджетные потоки. не все в России стали олигархами. Потому что не все обладали главным качеством. От соискателей требовалось не обладать слишком масштабным мышлением. Да, это не описка. Ключевое требование — не обладать. У кандидата на роль олигарха не должно быть масштаба мысли и политических амбиций. Его максимальные мечты не должны выходить за рамки «красивой жизни на золотых унитазах». Что, собственно, мы и увидели, начиная с 2013—2014 годов, воочию. Объясняется такая установка достаточно просто. Представьте, что было бы в России, если бы люди с амбициями и мышлением Сталина, Ганди или Наполеона получили бы в распоряжение миллиардные ресурсы? Легко просчитать, что очень скоро они перенаправили бы имеющийся ресурс в политику. Свою политику. Затем они задались бы вопросом: «Почему не я управляю, а мной управляют?» Ну и далее варианты со всеми сопутствующими проблемами. Чтобы избежать этого, изначально ставка делалась на людей малого мышления. В целом, это условие было выполнено. Практически все новоявленные богачи России не поднялись выше материальной сферы. В максимальном варианте власть интересовала их как дополнительная безопасность и коммерческие возможности. Это предел игрушечных олигархов. Ради справедливости нужно сказать, что отдельные личности выскакивали «за флажки». Но не далеко, потому что никто из них не имел внятной идеологии в рамках их автомоторности от прекращения управления Старой системы. Перепевы демократии, замешанные на тщеславии, не могли составить реальной силы. На сегодня все эти «политики» или убежали из России, или получили срок, или погибли при невыясненных обстоятельствах. И это тоже — объективный процесс.

Всё, что сегодня происходит с Россией, — результат длительной целенаправленной работы Старой системы управления, в рамках которой были созданы условия, пропускающие во власть людей маленького полёта, не охватывающих ситуации. В максимальном варианте это — хорошие администраторы и завхозы. Сегодня Россией правят простолюдины, не имеющие никаких высоких целей. Наши правители стремятся к целям в коридоре личного блага и материального достатка. Не надо много ума, чтобы просчитать поведение «маленького» человека, получившего большой ресурс. Действия за рамками горизонта для него невозможны. Не потому, что он плохой или хороший, а потому что это не его размер. Если ребенок станет командовать детсадом, в итоге он будет его разрушать. И никогда не поймёт этого, потому что мыслит иными категориями. Одни начнут всеми правдами и неправдами добывать себе новые «игрушки». Другие будут бороться за свободу, право строить цивилизованное общество. Совокупность «игрушечных» устремлений тех и других уподобит государство кораблю, которым глобально никто не управляет. Нечестные распродадут горючее из корабельных баков, честные демонтируют оружие ради «мира во всём мире». И никто не поймёт, чтó происходит на самом деле. Однако на фоне происходящего, в том числе и СВО, сам процесс которой очень сильно «встряхнул» большинство людей, и не только в России, и заставил их осмысливать современную ситуацию, понимая её манипулятивный характер, страшные последствия этого, отражающиеся в первую очередь на них. Всё это привело к тому, чтобы всё глубже и глубже задуматься — а где же хоть какие-то элементы демократии, сама демократия с её демократическими процессами, о которых всем аргументированно и настойчиво рассказывалось со всех уровней СМИ и всеми уровнями глашатаев последние несколько десятилетий. Уже многие, разочаровавшись в этой самой демократии и демократичности всего и вся, начали поиск новой модели устройства общества, открыто говорят об этом и в основном, конечно же, на просторах интернета, на всех его площадках — пока…

В демократической теории утверждается, что власть не захватывается силой. И не даётся от Бога. Власть выбирается самим народом. Народ, понимаемый как источник и оправдание власти, выбирает самых достойных, которым доверяет власть. Природу и контуры всякой системы задаёт движущая сила. Этой силой являлись и ещё пока являются западные государства. Понимание корня мировой системы сводится      к пониманию природы этих государств. Так как они заявляют себя либерально-демократическими, нерв системы нужно искать в демократии. Всё остальное — инженерные и технические задачи. Ключевой признак демократии — осознанный выбор. Без выбора нет демократии. Совершить такой выбор можно при условии, что у выбирающего есть знания об объекте. Если знаний нет, это что угодно — гадание, манипуляция, но только не осознанный выбор. Например, вы не можете выбрать из двух лекарств нужное, если не имеете знаний о них. Посредством психологического и физического насилия вас можно побудить сделать действие, внешне похожее на свободный и осознанный выбор. Но по факту ваш «выбор» будет продуктом манипуляции того, кто подтолкнул вас к этому действию. Единственный вариант сделать выбор и не стать объектом манипуляции — иметь знания. Переложу это утверждение на демократическую теорию. Она заявляет, что народ из множества кандидатов во власть способен осознанно выбрать самых достойных. Но для этого у народа должны быть соответствующие знания. Нет знаний — нет выбора. Нет выбора — нет демократии. Демократия реальна, если система может всем дать знания. Но, увы, это даже в теории невозможно.

Во-первых, не все могут усвоить нужный объём информации. Во-вторых, одни не захотят тратить силы и время на усвоение таких знаний, другие не смогут по тысяче разных причин. В-третьих, часть необходимых знаний — государственная тайна, разглашение которой приведёт к обрушению системы. Но проигнорируем здравый смысл и представим невозможное — представим, что все люди способны получить необходимые для выбора знания, имеют время и силы и готовы учиться. Ещё допустим, что им можно поведать информацию, составляющую государственную тайну, и никаких проблем не случится. И вот перед этими волшебными людьми два кандидата во власть. Один строит свою избирательную кампанию с целью давать знания — рассказывает про политические, экономические и прочие тонкости. Другой манипулирует подсознанием, говорит то, что от него хотят слышать, чтобы понравиться. Он обещает выполнить наказы избирателей, не собираясь этого делать. Ещё поёт и пляшет, милые шуточки отпускает, кулаком грозит врагам народа и слезу пускает от переполняющей его любви к избирателям. Полагаю, не нужно доказывать, что первый с треском проиграет второму. Система так устроена, что реальный шанс получить власть имеет тот, чья выборная кампания устроена по принципу коммерческой рекламы — никому ничего не объяснять. Упор на эмоции, побуждающие к нужному рекламодателю действию. Полноценно информировать покупателя о товаре и услуге — такой цели нет ни у одной рекламы на свете. Все стоят на базовом принципе торговли «не обманешь — не продашь». Аналогично нет в мире ни одной предвыборной кампании, нацеленной давать избирателям знания. Все нацелены на тот или иной вид соблазнения человека, на манипуляцию его сознанием и эмоциями. Кандидатов во власть, конкурирующих за голоса избирателей, можно представить Кока-колой и Пепси-колой, конкурирующих за кошелёк покупателей. Принципиальной разницы между двумя этими напитками нет. Но так как обе фирмы-производители хотят, чтобы их продукцию купили, и они прибыль получили, между ними идёт конкуренция. Если бы реклама Кока-колы давала полноценные знания о продукте, его химическом составе, к чему ведёт его употребление и так далее, а реклама Пепси-колы строилась на эмоциональных образах, как её весело и беззаботно пить, и мир вокруг меняется, как под галлюциногенами, первая гарантированно проиграла бы второй битву за покупателя. Конкуренция выдавила бы с рынка компанию, не соответствующую правилам игры. А правила просты: манипулировать сознанием и говорить на черное — белое. Если один демократический кандидат говорит избирателям реальное положение дел, не давая невыполнимых обещаний, а другой будет говорить, какой он умный и хороший и ему любое дело по плечу, первый гарантированно проиграет второму. Политическая конкуренция работает так же эффективно, как экономическая — выдавливает фигур, не соответствующих правилам игры: не обманешь — не выберешься во власть. Коммерческие конкуренты ищут, как побудить покупателя купить у них, а не у конкурента. Демократические конкуренты ищут способ побудить избирателя отдать им свой голос, а не конкуренту. Как этого добиться — не важно. Важно добиться. Вчера путь во власть лежал через «кто кого перестреляет». Сегодня лежит через «кто кого переобещает». Политическая борьба — это охмурение масс с помощью лозунгов из серии «понизить налоги, повысить зарплаты и ЖКХ сократить». Народу обещают то, что он хочет слышать. Чтобы знать, что именно обещать, политики анализируют запросы в интернете, проводят разные опросы и в итоге побуждают людей высказывать мнение относительно сфер, в которых они ничего не понимают. Люди думают, что выбирают конфету, но реально всегда выбирают фантик. «Толпа — баранье стадо. Куда козёл, туда и она. Куда хочешь повернешь. А вот на Сухаревке попробуй! Мужику в одиночку втолкуй, какому-нибудь коблу лесному, а ещё труднее — кулугуру степному, да заставь его в лавку зайти, да уговори его ненужное купить. Это, брат, не с толпой под Девичьим, а в сто раз потруднее! А у меня за тридцать лет на Сухаревке никто мимо лавки не прошел. А ты — толпа. Толпу… зимой купаться уговорю!»⁵. Следствием управления в рамках Старой Системы и сегодняшняя оставшаяся в головах многих её автомоторность является то, что большинство избирателей по факту — бородатые дети. Они живут исключительно эмоциями, принимают решения в моменте, никогда не анализируют свои поступки не потому, что не могут, а потому что им в голову не приходит такая мысль. У них на горизонте нет таких понятий, и они не знают об их существовании. Рядовой человек всё мерит обыденным масштабом, оценивает через бытовую призму и не представляет, как ещё можно смотреть на реальность. Народ относительно глобальных вопросов — ребёнок. Его единственное отличие от ребёнка — размер туловища и число прожитых лет. Прежде чем побуждать народ рекламными технологиями совершить действие, требующее интеллекта и масштаба, спросите себя, можно ли требовать этих действий с семилетних детей? Если можно, тогда всё в порядке. Если нельзя, но в силу каких-то причин нужно, тогда отдавайте себе отчёт, что это не партнерство и диалог, а обычная манипуляция. Называть вещи своими именами очень полезно во всяком сложном деле. Но при этих размышлениях, никогда не нужно забывать, что люди — они не повинны во всём этом. Их такими делали и не одну тысячу лет. А теперь, когда процессы под управлением Новой системы пошли и пошли ускоренно, автомоторность от Старой системы осталась и избавиться от неё очень сложно большинству. Избавление приходит только через познание и осмысление нового, принятие и понимание информации, которая и становится Новыми знаниями, позволяющими преодолеть эту автомоторность.

Итак, мы твёрдо установили, что абсолютное большинство граждан старше 18 лет не имеют и не могут иметь необходимых для осознанного выбора знаний. Теперь осталось объяснить, на каких основаниях Конституция наделяет всех правом выбора. Может, она исходит из того, что для осознанного выбора нужны знания? Или что избирателю знания об избираемом предмете не обязательны, достаточно внешних контуров и лозунгов? Если это действительно так, почему бы не дать народу право выбирать нобелевских лауреатов по физике? Они как раз знают об этой сфере примерно столько же, сколько и об устройстве государства и власти. Начались бы всенародные выборы на тему, какому открытию присудить премию. С одной стороны, нейтринные осцилляции, доказывающие, что у нейтрино есть масса. С другой — механизм понимания происхождения масс элементарных частиц. Или вы думаете, народ не настолько глуп, чтобы выбирать то, о чём не имеет понятия? Если правда так думаете, вы серьёзно заблуждаетесь. Политтехнологи запросто устроят шоу — «всенародные выборы нобелевских лауреатов по физике». СМИ расскажут, что народ у нас не дурак, что смекалистый и мудрый. И ему хоть руководителя страны выбрать, хоть нобелевского лауреата — всё нипочём. Далее заклеят город плакатами с героическими лицами кандидатов на нобелевскую премию. Под каждым напишут лозунги в стиле «За науку! За счастье!». Заполонят эфир роликами, рассказывающими, как кандидаты будут мощно двигать науку, «не щадя живота своего». В подтверждение устроят всяческие шоу, показывающие достоинства кандидатов. Народ, накаченный такой информацией, пойдёт голосовать. Только Нобелевскую премию при такой технологии ни один учёный не получит. Через горнило всенародных выборов пройдут только шоумены — кто в физике ни бельмеса, но умеет обещать, петь и плясать, по-доброму улыбаться, по-отечески грозить пальчиком шалунам и прочее. «Если бы в какой угодно город прибыл оратор и врач и если бы в Народном собрании или в любом ином собрании зашёл спор, кого из двоих выбрать врачом, то на врача никто бы и смотреть не стал, а выбрали бы того, кто владеет словом... потому что не существует предмета, о котором оратор не сказал бы убедительнее перед толпою, чем любой из знатоков своего дела... Оратор способен выступить против любого противника и по любому поводу так, что убедит толпу скорее всякого другого; короче говоря, он достигнет всего, чего ни пожелает»⁶.

Государство — гигантский и сложный объект. Для управления им нужно охватывать множество секторов — внешняя политика и экономика, внутренняя, приоритеты, угрозы. До мелочей всё знать не надо, для этого есть узкие специалисты, но в одно целое охватывать нужно. Для этого мало уметь петь и плясать, тут нужен ум государственного масштаба. Как народ определит, у кого из кандидатов во власть есть эти качества, а у кого нет? По обещаниям — «За всё хорошее и против всего плохого»? Или посредством разглядывания портрета шоумена? Может, через изучение предвыборного лозунга «за счастье и мир»?

Церковь утверждает, что младенцу во время крещения даётся такая благодать, что он без всяких усилий вмещает мировоззренческое учение и становится его носителем (а что рассказать не может, так это ничего). Государство ничего такого не утверждает. Но, судя по тому, что даЁт всякому гражданину старше 18 лет право выбирать власть, оно верит, что с наступлением совершеннолетия или в момент принятия гражданства у человека каким-то волшебным образом появляются необходимые для осознанного выбора знания.

Чтобы увидеть лицо демократии, представьте хозяина конфетной фабрики, который развернул кампанию за право детей распоряжаться детсадовским бюджетом. Если ему кто говорит, что у детей нет знаний для такого выбора, он отвечает, что это не так, что наши дети «ого-го», в чём угодно могут разобраться. А кто упорствует, на того он вешает клеймо противника демократии, а значит, гуманизма и прогресса. В общем, явный или скрытый фашист. Люди из боязни таких обвинений соглашаются, что — да, наши дети — это «ого-го», какие способные. В чём угодно могут разобраться… И вот этот добрый человек добился для детей права выбирать и быть избранными. Первым делом карапузы выбрали из своих рядов власть. Детсадовские избранники сидят прямо, как взрослые, решают, куда пустить отопительный бюджет детсада — на отопление или конфеты. Выбор такого правительства на 100% предсказуем. Но когда наступит зима, и детский сад начнёт замерзать, никто из «избирателей» и «правителей» не поймёт, что происходящее сейчас является прямым следствием реализации их прав и свобод. Они будут искать причину в чём угодно, но только не в кривой системе. Круг замкнулся: у народа нет знаний; без знаний нет выбора; без выбора нет демократии. Как пишет Руссо⁷ «… если бы народ состоял из богов, демократия была бы идеальной формой правления». Но столь идеальное правление не годится для людей. Люди не имеют времени заниматься общественными делами (плюс невозможность совершить осознанный выбор из-за невозможности получить необходимые для этого знания).

Руссо приходит к выводу, что единственной формой государственного правления может быть только монархия. В переводе с греческого монархия означает власть одного (моно — один; архия — власть). Он упускает один важнейший момент — монархия есть политическая система, где правитель позиционирован божьим помазанником. Первейший признак монархии — культ религии есть государственное дело. Если народ перестанет верить в Бога, следом он перестанет верить, что его правитель есть божий ставленник. Сегодня во всех развитых странах население неверующее. Ни о какой монархии тут даже речи быть не может. Возможна только кукольная монархия, где от монархии только слово. Вместо властвующего правителя там кукла по имени монарх. Никакой власти она не имеет. На этого «монарха» смотрят, как на культурную традицию, бантик на фасаде. Я не отрицаю демократические принципы, не говорю, что они невозможны. Возможны. Но в малых коллективах, вроде малого поселения, где люди осознанно выбирают, потому что знают друг друга не по клипам и листовкам, а по жизни. Знают, что этот хозяйственный и непьющий мужик, а этот — пьяница и лентяй. Эти знания позволяют сознательно выбирать старосту деревни. Но невозможно применить такую технологию формирования власти на большие коллективы. Никакой народ, будь он хоть семи пядей во лбу, не выберет руководителя армии или экономики, а тем более президента — руководителя всего этого вместе.

Система, именуемая демократической, имеет природу диктатуры. От классической диктатуры её отличает ряд особенностей. В роли диктатора выступает узкий круг лиц. Их не видно, они не зависят от результатов выборов, но ключевые решения определяют они. Электронное голосование, которым предлагается заменить обычное и которое было создано этим «узким кругом», ставит крест даже на имитации демократических процедур и делает выборы чистой формальностью. Некоторые комментаторы иронично замечают, что всё «электронное голосование» сводится к тому, что нам надо будет кивнуть головой, сидя перед телевизором, всё остальное сделают за нас. На поверхности разыгрывается спектакль, призванный скрыть положение дел. О качестве спектакля говорит тот факт, что даже неглупые люди принимают шоу за чистую монету. Но не все заблуждаются относительно истинного положения дел. Уже есть понимание, что при современных демократиях, центр принятия решений смещается от политических партий и органов государственной власти к финансовым центрам.

Из всего вышесказанного следует, что система, именуемая демократической, не имеет никакого отношения к демократической теории. Ни в одной стране нет той демократии, о которой пишут в западных и русских учебниках по политологии и социологии. Система густо обвешана благолепными словами про свободу и права, но это всего лишь ширма. Если заглянуть за демократический фасад, открывается реальность, далекая от демократии. Как ни крути, а реализация либерально-демократической теории невозможна. То, что называется демократией, есть система, далёкая от озвученных принципов. В её основе нет выборов. Её фундамент — системообразующие силы, выведенные из-под выборов. Если в поиске ответа на вопрос, как использовать энергию системы, мы будем понимать её либеральной и демократической, то придём к неверным выводам. Чтобы прийти к верным выводам, нужно опираться не на то, как предлагает себя понимать система, а на реальность. По-настоящему радует то, что всё же пробита броня инертности людей. Запущенный культурологический импульс нашёл отклик в сердцах умных и неравнодушных людей. Предложено взглянуть не на бантики, развешанные вокруг выборного действа, а на его суть. И все, способные думать, увидели — а король-то голый! Сегодня я более чем уверен в том, что многие осмыслят современную ситуацию, увидят её манипулятивный характер, страшные последствия и откажутся от демократии. Далее это спровоцирует поиск новой модели устройства общества, на чём люди и сконцентрируются.

Ф. Шкруднев

22 мая 2023 года

Notes

[←1]

Хрематистика — «обогащение» — термин, которым обозначалась наука об обогащении, искусство накапливать деньги и имущество. Накопление богатства как самоцель, как сверхзадача, как поклонение прибыли.

[←2]

М. Горький «Песня о Соколе».

[←3]

М. Булгаков «Мастер и Маргарита».

[←4]

Три грани «государственной власти» — «административно-чиновничья», «национально-демографическая», «финансовая».

[←5]

Гиляровский «Москва и Москвичи».

[←6]

«Горгий» («О риторике»), диалог Платона, посвященный определению риторического искусства, но рассматривающий также проблемы этики и политической теории.

[←7]

Жан-Жак Руссо — великий французский писатель и философ, один из самых образованных людей своего времени. Труды Руссо сегодня входят в обязательные программы курсов философии.